Золотые ворота Владимира, о которых мы писали раньше, в своей семантической функции, помимо прочего, отсылают к одному сюжету христианского Предания, связанному с предысторией христианства. В Золотых воротах Иерусалима произошла встреча родителей Девы Марии ‒ Иоакима и Анны; прямым следствием этой встречи стало рождение Пресвятой Богородицы. Этот сюжет содержится в апокрифических источниках ‒ Протоевангелии Иакова и Евангелии Псевдо-Матфея.
Переживая свою бесплодность как невыносимый позор, Иоаким, один из богатейших жителей Иерусалима, ушёл в пустыню, чтобы поститься и молиться, а его жена Анна, оставшись дома, «плакала плачем и рыданием рыдала» (Прот. Иак. I–III). Вскоре Анне явился ангел и предсказал рождение ребёнка, которого Анна тут же пообещала в дар Господу. «И пришли вестника два и сказали ей: “Муж твой, Иоаким, идёт со своими стадами, ибо ангел явился к нему и возвестил: Иоаким, Иоаким, Бог внял молитве твоей. Иди отсюда, ибо жена твоя Анна зачнёт во чреве своём”. <…> И вот Иоаким подошёл со своими стадами, и Анна, стоявшая у ворот, увидела Иоакима идущего, и, подбежав, обняла его, и сказала: “Знаю теперь, что Господь благословил меня: будучи вдовою, я теперь не вдова, будучи бесплодною, я теперь зачну!” И Иоаким в тот день обрёл покой в своём доме» (Прот. Иак. IV).
Встреча Иоакима и Анны у Золотых ворот. Киев. Софийский собор. XI в. Фреска второго регистра северной стены апсиды придела Иоакима и Анны. Источник: http://www.icon-art.info/masterpiece.php?lng=ru&mst_id=1064
А вот как описана эта сцена в Евангелии Псевдо-Матфея: «Через тридцать дней ангел Господень явился Анне, которая пребывала в молитве, и сказал ей: “Иди к воротам, которые называют Золотыми, и встреть мужа своего, ибо он придёт к тебе сегодня”. Она, встав поспешно, отправилась со служанками и стояла у ворот тех, плача. И так она долго ждала, что была готова лишиться чувств от этого ожидания, но, подняв глаза, увидела Иоакима, который шёл со стадами своими. Анна побежала и пала на шею его, благодаря Бога и говоря: “Я была вдовой, и вот я больше не буду неплодной, и я зачну!” И была великая радость между всеми родственниками и знавшими их, и вся земля Израилева веселилась от этой вести» (Пс.-Мф III).
Встреча Иоакима и Анны (Зачатие св. Анны). Икона. Средняя Русь. Конец XVI в.Москва, Центральный музей древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублёва. Инв. № КП 1008. Источник: Лифшиц 2000, 163
Так событие этого чуда, положившего начало истории Святого Семейства и, соответственно, новой эры в истории человечества, оказалось навсегда связанным с Золотыми воротами Иерусалима.
Встреча Иоакима и Анны у Золотых ворот Иерусалима. Икона. Архангельские земли. Первая пол. XVII в.Санкт-Петербург. Государственный Эрмитаж. Инв. № ЭРИ-282. Источник: https://digital.hermitagemuseum.org/wps/portal/hermitage/digital-collection/01.+paintings/569999
Названная связь ‒ и историческая, и символическая (поскольку врата ‒ один из общепринятых символов Богородицы) ‒ получила обширную визуальную фиксацию в традиционной христианской иконографии, в том числе и русской, а также на Западе, например, у Джотто, Липпи и Дюрера. Событие встречи родителей Богоматери вошло в круг Богородичных праздников: оно стало отмечаться в Константинополе в VIII ‒ начале XI века, а в 1166 г. это празднование было установлено уже окончательно под названием Зачатия Пресвятой Богородицы (празднуется 9 декабря).
Джотто. Иоаким и Анна в Золотых воротах. Фреска. Падуя. Капелла Скровеньи. 1305. Источник: https://www.art-giotto.ru/txt/5ari06.shtml
Через 30 лет после этого установления князь Всеволод возводит над воротами Владимирского детинца храм с честь святых Иоакима и Анны. В сакральной топике города этот храм занимает важное место, будучи одним из наглядных «маркеров» посвящения Владимира особому попечению Пресвятой Богородицы, внося тем самым дополнительные акценты в образ Владимира как Нового Иерусалима. В Константинополе же, как в Новом (втором) Иерусалиме, почитание Божией Матери было территориально локализовано не только в посвящённых Ей храмах, но также и в различных церквах во имя св. Анны и в честь Богородичных праздников. К примеру, Прокопий Кесарийский упоминает «храм, достойный всеобщего почитания и во всех отношениях замечательный, во имя святой Анны (Ἄννῃ ἁγίᾳ), которую некоторые считают матерью Богородицы»; этот храм Юстиниан построил в той части Константинополя, которая называется «Девтерон» (Δεύτερον), то есть «Вторая» (De Aed. I 3,11). Владимир, подражая столице Византии, в своём символическом устроении уподобляется и первому, и второму Иерусалиму.
Ф. Липпи. Встреча Иоакима и Анны у Золотых ворот. Флоренция. 1497. Копенгаген. Датская национальная галерея. https://vk.com/wall-71192765_192439?ysclid=mqc6nau3wb504762851
А. Дюрер. Иоаким и Анна в Золотых воротах. Гравюра на дереве из серии «Жизнь Девы Марии». 1504. Вашингтон. Национальная галерея искусства. NGA 6694 Источник: https://en.wikipedia.org/wiki/Joachim_and_Anne_Meeting_at_the_Golden_Gate_(Dürer)
Возведение надвратной церкви святых Богоотец Иоакима и Анны было частью программы строительства Владимирского детинца при князе Всеволоде. «В лѣто 6702. <…> Того же лѣта заложи благовѣрный князь Всеволодъ Юргевичь дѣтинець въ градѣ Володимери, мѣсяца iюня въ 4 день, на память святаго Митрофана патрiарха Костянтина града» (Лаврентьевская летопись). Детинец занял юго-западную часть среднего («Мономахова») города, или кремля-города ‒ по терминологии XVII–XVIII вв. Это было на тот момент новое территориальное образование: прежний княжий двор со своими теремами и двумя каменными храмами располагался в окольном «Новом городе» вблизи Золотых ворот, которые, по существу, составляли единый ансамбль с дворцовыми постройками. Иначе говоря, первоначально (при Юрии Долгоруком и Андрее Боголюбском) смысловой центр Владимира наглядно формируется Золотыми воротами и княжескими дворами с княжескими храмами; при этом Успенский собор (культовая доминанта) остаётся в стороне от названного центра. При Всеволоде возникает второй такой центр, уже при Успенском соборе, вокруг которого возводится детинец со своими воротами, завершёнными надвратной церковью Иоакима и Анны.
Капитальная перестройка Всеволодом Успенского собора, возведение им же Димитриевского собора, белокаменной ограды вокруг них и надвратного храма оформили новый городской центр, включивший в себя и княжеский, и епископский дворы. В древнерусских, по преимуществу моноцентрических городах детинцы являлись, как правило, наиболее древними частями; во Владимире мы наблюдаем трансформацию уже, казалось бы, сложившейся структуры и композиции города. Ансамбль старого Андреева двора с его Спасским и Георгиевским храмами теперь уже не может спорить с новым городским центром: его храмы становятся лишь местным композиционным акцентом в городской застройке. Однако этот акцент не просто очень силён; он по-прежнему включается, как необходимый и неустранимый компонент, в общее эстетическое звучание города и особенно в его смысловую (сакральную) топографию.
Местоположение ворот детинца с церковью святых Иоакима и Анны. Летящая птица отмечает место, на котором стоял надвратный храм. Фото: Сергей Аванесов, 2024
Постройка надвратной церкви во имя святых Иоакима и Анны представлена в источниках как совместный проект князя и епископа, начатый спустя два года после закладки детинца. Летописи сообщают:
«Въ лѣто 6704. <…> Того же лѣта заложи блаженый епископъ Iоанъ на воротѣхъ святое Богородици церковь камену во имя Акыму и Анны, мѣсяца мая въ 1 день, на память святаго пророка Iеремiя, при благовѣрнѣмъ и христолюбивѣмъ велицѣмъ князи Всеволодѣ».
«Въ лѣто 6704. Блаженный Iванъ, епископъ Ростовьскiй и Суздалскiй и Владимерскiй, заложи во градѣ Володимери у дѣтинца на воротѣхъ церковь камену святыхъ Богоотець Iоакима и Анны, мѣсяца Маiа въ 1 день, при благовѣрнемъ князи Всеволодѣ Юрьевѣ сынѣ Долгорукаго».
«Въ лета 6704. <…> Заложи епискупъ Иванъ въ Володимери церковь у детинца камену на воротехъ Акима и Анну, мая 1».
«Въ лѣто 6704. <…> Заложи епископъ Иванъ въ Володимери у дѣтинца на воротѣхъ церковь камену Акима и Анну, маиа 1».
Итак, надо признать, что церковь была заложена «по изволению Великого Князя Всеволода Георгиевича, с благословения Епископа Иоанна» (Доброхотов 1849); соответственно, она характеризуется в летописях и как храм на воротах княжеского двора («у дѣтинца на воротѣхъ»), и как храм над входом на территорию Успенского собора («на воротѣхъ святое Богородици»). Детинец вобрал в себя и соборную территорию, и княжий двор у Димитриевского собора; следовательно, он ограждал «княжеско-епископское поселение» (Н. Н. Воронин). Значит, и ворота с храмом надо воспринимать не как «дворцовые» и не как епископские, а как «городские» (Вл. В. Седов), отмечающие собой единое церковно-политическое ядро города.
Храм Иоакима и Анны был освящён в тот же год, когда «Всеволод постави манастырь Рожество святыя Богородиця о единомъ вѣрсѣ» (Новгородская первая летопись), то есть в 1196 году. Эта дата подтверждается разными летописными источниками:
«Въ лѣто 6705. <…> Тое же осени священа бысть церковь Рожество святыя Богородици, въ Володимери, октября 27, юже созда великiй князь Всеволодъ. Тогда же священа церковь на вратѣхъ святыя Богородица Iоакима и Анны, декабря 27, юже созда епископъ Iоанъ».
«Въ лѣто 6705. <…> Тоя же осени свѣщаша церковь на вратѣхъ у святыа Богородици, юже бѣ создалъ Iванъ, епископъ Ростовскiй и Суздалскiй и Володимерскiй, мѣсяца Ноября въ 10 день».
«Тое же осени священа бысть церкы на воротѣхъ у святое Богородици, юже создалъ блаженый епископъ Iоанъ, мѣсяца ноямбря въ 3 день, на память святаго мученика Акепсимы».
Храм был возведён, следовательно, за один строительный сезон; даты его освящения, как видим, колеблются в диапазоне от 3 ноября до 27 декабря.
Интересный факт: в «Сказании о верных святых князьях русских» (Супрасльский список) и в статье «А се князи русьстии» (приложена к Комиссионному списку Новгородской первой летописи), связанных общим происхождением, из владимирских каменных храмов не упомянуты только две надвратные церкви – Иоакима и Анны во Владимирском детинце и Андрея Первозванного в Боголюбове. Видимо, эти постройки не воспринимались автором протографа в качестве самостоятельных, отдельных сооружений ‒ в отличие от внушительных по своим размерам и вполне самодостаточных Золотых ворот.
Скорее всего, надвратный храм детинца был разгромлен в числе других владимирских церквей во время татарского набега на русский северо-восток в 1293 году и после этого пребывал в запустении.
Стена детинца с воротами, по всей видимости, понималась современниками как граница общей территории князя и епископа, а сами ворота с надвратной церковью вели в равной степени и на княжий двор, и к Успенскому собору. Поэтому они должны были размещаться так, чтобы обеспечивать удобный доступ к тому и другому, ‒ где-то на склоне площади от собора к городу. На этом месте, примерно в 70 метрах к северо-западу от Успенского собора (соответственно, в 40–45 метрах от нынешней колокольни собора), ещё в начале XIX века стояла шатровая колокольня на довольно массивном каменном основании. Скорее всего, это и были заложенные со временем ворота детинца, а помещение под ярусом звона ‒ перестроенной надвратной церковью, которая в XVII веке получила шатровый верх: на ворота и храм «наложен был третий этаж для колоколов, оканчивавшийся конусом» (Доброхотов 1849) с двумя ярусами слухов.
Храм был упразднён в 1783 году и использовался как «палатка» для хранения архива и арсенала. В апреле 1806 года в колокольню ударила молния, после чего здание «по определению епископа Ксенофонта» (Доброхотов 1849) пришлось разобрать до основания, и на этом история церкви Иоакима и Анны заканчивается. Изображения названной колокольни сохранились на «чертеже» 1715 г., на гравюре по рисунку А. Свечина 1764 г. и на панораме города в губернском атласе 1801 г.
Владимир. План ворот детинца. Источник: Воронин 1961, 449
В 1936‒1937 гг. именно на том месте, где стояла старая колокольня, были открыты раскопками под руководством Н. Н. Воронина основания ворот детинца с примыкающими к ним с востока и запада стенами. Фундамент ворот, как выяснилось, был сложен из известнякового и булыжного бута на известковом растворе; его глубина достигает 1,9 м; фундамент значительно шире стен. Поверх фундамента местами уцелели до 4 нижних рядов каменной кладки из хорошо отёсанных каменных квадров с заполнением средней части стен необработанными камнями на растворе. Ворота детинца «с пространною в средине аркою» (Доброхотов 1849) представляют собой две параллельные стенки, образующие квадратное основание размером 12 × 12,5 м. Их пролёт ориентирован очень приблизительно с севера на юг. Западный пилон имеет ширину 4 метра, восточный ‒ 3 метра; вероятно, в западном пилоне размещалась лестница, по которой можно было подняться на боевую площадку и в надвратный храм.
Владимир. Колокольня Успенского собора. Рисунок 1801 г.Источник: Воронин 1961, 447
Внешний вид и конструкция храма святых Иоакима и Анны совершенно неизвестны и восстанавливаются лишь очень приблизительно. Возможно, некоторое представление о первоначальных формах ворот и надвратной церкви даёт рисунок 1801 года. На рисунке мы видим небольшой квадратный храм, поставленный на массивное кубическое основание ворот и окружённый галереей с высокими арочными проёмами, под которыми идёт опоясывающий основание галереи ряд перспективных квадратных нишек. Фасады храма поделены плоскими пилястрами на четыре прясла каждый (мы видим только северную и западную стены сооружения); на уровне основания капителей фасады охватывает карниз. На западной стене видны два окна в разных пряслах и на разных уровнях.
Как полагает Н. Н. Воронин, ворота детинца с надвратным храмом «были уменьшенной и упрощённой копией Золотых ворот»; это было белокаменное «изящное сооружение, видимо, не уступавшее по красоте городским соборам»: при раскопках были найдены фрагменты аркатурно-колончатого пояса, на обломках капителей которого сохранились следы красной краски, обломки украшенного резьбой портала, майоликовые зелёные плитки пола боевой площадки и цветные майоликовые тонкие фигурные плитки от мозаичных полов храма, а также мелкие обломки листовой меди со следами позолоты и куски штукатурки с фресковой росписью. Если исходить из размеров ворот, то надо признать, что церковь на них была весьма невелика: не более 8 метров по каждой стороне. Своды храма, возможно, поддерживались лёгкими круглыми колоннами; бракованные обломки таких колонн были использованы строителями в кладке стен детинца. Однако Вл. В. Седов считает, что храм, судя по небольшим размерам ворот под ним, был бесстолпным. П. А. Раппопорт предполагает, что церковь Иоакима и Анны по своему облику и декору была «аналогична» упомянутому выше собору Рождественского монастыря, построенному одновременно с ней; собор не сохранился, но, судя по чертежам середины XIX века, был близок Димитриевскому собору, отличаясь, однако, гораздо более скромными деталями и очень незначительным количеством скульптурной резьбы. Церковь, вероятно, имела один входной портал с западной стороны; именно здесь в земле обнаружен обломок резной плиты ‒ фрагмент оформления портала. Это всё, что можно предположить о конструктивных и декоративных особенностях церкви на воротах владимирского детинца.
Однако для понимания места этой церкви в сакральной топике города в целом важно не только располагать различного рода информацией о самом этом сооружении, но и понимать его связь с другими сакральными доминантами Владимира в составе городского визуально-смыслового каркаса. Прежде всего, храм Иоакима и Анны находится в наиболее очевидном ‒ не только визуальном, но и смысловом ‒ соотношении с Успенским собором, образуя вместе с ним начало и конец биографического нарратива, посвящённого земному пути Богородицы: от праведного зачатия до славной кончины. Далее, не столь очевидна, но всё же поддаётся прочтению особая семантическая связь надвратного храма детинца и надвратного храма Золотых ворот. Мало того, что оба храма имеют Богородичное посвящение; они ещё и символически отсылают к одному и тому же месту ‒ Золотым воротам в Иерусалиме. И если, к примеру, связь Золотых и Серебряных ворот в системе владимирских урбанистических доминант ‒ скорее функциональная (на физическом уровне ‒ «логистическая», на метафизическом ‒ «апотропеическая», охранительная), то связь Золотых ворот с надвратной церковью Иоакима и Анны имеет совершенно иной характер. Это связь семантико-символическая: здесь мы читаем одно и то же визуальное сообщение о встрече Иоакима с Анной в Золотых воротах Иерусалима, то есть (в подтексте) ‒ о встрече Ветхого Завета с Новым.
Однако от надвратного храма владимирского детинца тянется ещё одна «иерусалимская» символическая линия, весьма важная в плане формирования сакральной топики русского города. Встреча Иоакима с Анной имеет результатом Рождество Девы (которому во Владимире посвящён знаменитый монастырь), а это событие, как и раннее детство Богородицы, в христианском Предании связывается с ещё одними вратами Иерусалима ‒ Овечьими. «Возвысьте голос ваш, возвысьте, не бойтесь (Ис 40:9), ибо у Святых <Овечьих> ворот нам родилась Матерь Божия», – призывает преп. Иоанн Дамаскин (Рожд. 6). Кстати, само это Слово на Рождество Пресвятой Богородицы было произнесено преп. Иоанном в посвящённом Богоматери храме, построенном в V веке на том месте, где раньше находился дом Иоакима и где родилась Дева Мария. Сейчас здесь располагается храм св. Анны. Дом Иоакима стоял возле Овечьих ворот Иерусалима, недалеко от купальни под названием Вифезда, упоминаемой в Евангелии (Ин 5:2‒4). Поэтому преп. Иоанн и восклицает: «Радуйтесь, Овечьи врата, священнейший удел Божией Матери! Радуйтесь, Овечьи врата, пристанище прародителей Царицы! Радуйтесь, Овечьи врата, в древности загон для овец Иоакима, а ныне Церковь словесного стада Христова, подобие <Церкви> Небесной. <…> Радуйтесь, честные Овечьи врата, да умножится в вас благодать!» (Рожд. 11). Тот же святой отец в «Точном изложении православной веры» указывает, что Богородица родилась «в доме Иоакима, находившемся у Овчих ворот» (IV 14). Что же это за ворота?
В Ветхом Завете они упоминаются в связи со строительством новой городской стены Иерусалима. Неемия, отправленный Артаксерксом на восстановление разрушенного города (V в. до Р. Х.), сообщает: «И встал Елияшив, великий священник, и братья его священники и построили Овечьи ворота: они освятили их и вставили двери их, и от башни Меа освятили их до башни Хананела» (Неем 3:1). При освящении городской стены «очистились священники и левиты, и очистили народ, и ворота, и стену. Тогда я повёл начальствующих в Иудее на стену и поставил два больших хора для шествия, и один из них шёл по правой стороне стены к Навозным воротам. <…> Другой хор шёл напротив них, и за ним я и половина народа, по стене от Печной башни и до широкой стены, и от ворот Ефремовых, мимо старых ворот и ворот Рыбных, и башни Хананела, и башни Меа, к Овечьим воротам, и остановились у ворот Темничных» (Неем 12:27–39).
Иерусалим. Сионские ворота. Следы от пуль, оставленные при штурме Иерусалима в 1967 году.Фото: Сергей Аванесов, 2011
Дом Иоакима и Анны в Иерусалиме у Овечьих ворот служил местом паломничества христиан всего мира. Игумен Даниил в своём «Хожении» (нач. XII в.) сообщает: «А если оттуда немного пойти к востоку и чуть сойти с той дороги, то там есть дом, который принадлежал святому Иоакиму и Анне. <…> Там есть пещера немного ниже алтаря, в камне: в той пещере родилась Святая Богородица; в той же пещере находится гроб святого Акима и Анны. <…> А оттуда близок притвор Соломонов, где Овчая купель, где Христос расслабленного исцелил. Место то к западу от Акима и Анны, – ближе, чем может бросить человек. Оттуда на восток близко ворота городские: теми вратами выходят, идя к Гефсимании».
В наше время ближайшими к этому месту воротами являются Львиные, построенные при турецком султане Сулеймане I в XVI веке. Иногда они называются Овечьими в память прежних, место расположения которых, как и внешний вид, сейчас определить затруднительно. Возможно, по своим габаритам они были близки нынешним Сионским воротам того же XVI века, не столь парадным, как Львиные.
На месте дома родителей Богородицы в 1140 или 1142 г. крестоносцами при поддержке Иерусалимской королевы Мелисенды был сооружён базиликальный храм. Султан Салах ад-Динпосле изгнания крестоносцев превратил церковь в медресе (1192), благодаря чему она и сохранилась. В 1856 году турецкий султан Абдул Меджид I подарил базилику Наполеону III в знак благодарности за оказанную поддержку в Крымской войне. В 1878 году церковь была передана французскому католическому миссионерскому обществу «Белые отцы» (Pères Blancs). Архитектор М. Маус отреставрировал базилику в стиле эпохи крестоносцев. В крипте храма находятся древние помещения, которые предание связывает с Рождеством Богородицы. Рядом, вдоль Via Dolorosa, в настоящее время расположен греческий православный монастырь святых Иоакима и Анны.
Иерусалим. Базилика Святой Анны Источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/Базилика_Святой_Анны_(Иерусалим)
Итак, посвящение владимирского храма на воротах детинца соединяет образ родителей Богородицы сразу с двумя иерусалимскими воротами – Золотыми и Овечьими. Благодаря этому посвящению сакральная топика Владимира, отданного под попечение Богоматери, дополнительно насыщается иерусалимскими аллюзиями, призванными инкорпорировать русский город в общехристианскую культурную среду.
Текст: Сергей Аванесов
Следите за нашими публикациями во ВКонтакте, Тelegram, Одноклассниках, MAX, Живом Журнале и Яндекс.Дзен
Литература:
Александровский В. А. Поливные половые плитки из раскопок детинца во Владимире // Материалы и исследования по археологии древнерусских городов. Т. 1. Москва, Ленинград, 1949. С. 239‒243.
Апокрифические сказания об Иисусе, святом семействе и свидетелях Христовых / Сост., вступ. ст., комм. И. С. Свенцицкой, А. П. Скогорева. Москва, 1999.
Вагнер Г. К. Старые русские города. Москва, Лейпциг, 1980.
Воронин Н. Н. Социальная топография Владимира XII–XIII вв. и «чертёж» 1715 г. // Советская археология. 1946. Вып. VIII. С. 145–174.
Воронин Н. Н. Оборонительные сооружения Владимира XII в. // Материалы и исследования по археологии древнерусских городов. Т. 1. Москва, Ленинград, 1949. С. 203‒239.
Воронин Н. Н. Зодчество Северо-Восточной Руси. Том 1. Москва, 1961. С. 446–457.
Воронин Н. Н. Владимир. Боголюбово. Суздаль. Юрьев-Польской. Изд. 3-е. Москва, 1967.
Выголов В. П. Надвратные храмы древней Руси (проблемы эволюции и происхождения) // Памятники русской архитектуры и монументального искусства: Столица и провинция. Москва, 1994. С. 3–36.
Доброхотов В. Памятники древности во Владимире Кляземском. Москва, 1849.
Древнерусское градостроительство Х–ХV веков / Под ред. Н. Ф. Гуляницкого. Москва, 1993.
Дудорова Л. В. Новые данные о местонахождении древних ворот в древнем городе Владимире // Советская археология. 1980. № 4. С. 281‒284.
Житие и хождение игумена Даниила из Русской земли // Памятники общественной мысли древней Руси. Том 1: Домонгольский период. Москва, 2010. С. 89‒140.
Кондаков Н. П. Иконография Богоматери. Т. 2. Петроград, 1915.
Полное собрание русских летописей. Т. 1. Лаврентьевская и Троицкая летописи. Санкт-Петербург, 1846.
Полное собрание русских летописей. Т. 7. Летопись по Воскресенскому списку. Санкт-Петербург, 1856.
Полное собрание русских летописей. Т. 10. Летописный сборник, именуемый Патриаршею или Никоновскою летописью. Санкт-Петербург, 1885.
Полное собрание русских летописей. Том 17. Западнорусские летописи. Санкт-Петербург, 1907.
Полное собрание русских летописей. Т. 20. Часть 1. Львовская летопись. Санкт-Петербург, 1910.
Полное собрание русских летописей. Т. 23. Ермолинская летопись. Санкт-Петербург, 1910.
Прокопий Кесарийский. О постройках / Пер. С. П. Кондратьева // Вестник древней истории. 1939. № 4. С. 201–298.
Раппопорт П. А. Зодчество древней Руси. Ленинград, 1986.
Раппопорт П. А. Русская архитектура X–XIII вв. Каталог памятников. Ленинград, 1982.
Саваренская Т. Ф. История градостроительного искусства. Москва, 1984.
Свенцицкая И. Апокрифические Евангелия: Исследования, тексты, комментарии. Москва, 1996.
Седов Вл. В. Новый Иерусалим в надвратных храмах Византии и древней Руси // Новые Иерусалимы. Иеротопия и иконография сакральных пространств. Москва, 2009. С. 544–584.
Сиренов А. В. Сказание о верных святых князьях русских и внелетописная статья «А се князи русстии» // «Вертоград многоцветный». Сборник к 80-летию Б. Н. Флори. Москва, 2018. С. 162–172.
София Премудрость Божия. Выставка русской иконописи XIII–XIX веков из собраний музеев России. Каталог / Отв. ред. Л. И. Лифшиц. Москва, 2000.
Творения преподобного Иоанна Дамаскина. Христологические и полемические трактаты. Слова на Богородичные праздники. Москва, 1997.
Творения преподобного Иоанна Дамаскина. Источник знания. Москва, 2002.
Тимофеева Т. П. Архитектурный облик Владимира по рисунку 1764 г. // Памятники культуры. Новые открытия. Ежегодник. 1994. Москва, 1996. С. 548‒558.
Тимофеева Т. П. Историческая топография Владимирского детинца // Московский кремль. Материалы и исследования. Вып. XV. Кремли России. Москва, 2003. С. 242–255. URL: http://rusarch.ru/timofeeva5.htm.
Тимофеева Т. П. Владимир в гравюрах и рисунках первой половины XIX в. // Памятники культуры. Новые открытия. Ежегодник. 2002. Москва, 2003. С. 594‒617.
Тимофеева Т. П. Княжеские и государевы дворы во Владимире и Суздале (к постановке вопроса) // Археология Владимиро-Суздальской земли. Материалы научного семинара. Вып. 5. Москва, 2015. С. 74‒86.